Привет! Это рассылка «Новой вкладки». Мы присылаем вам наши тексты раньше, чем они выходят на сайте. Пожалуйста, поделитесь ссылкой на страницу для подписки со своими близкими, так мы найдёмся, даже если на наш сайт будет невозможно зайти. Пишите нам письма в ответ!

Дни торбиных Как беременную лошадь из Белгородской области в Петербург перевозили

Фото: Светлана Булатова для НВ

Перед началом войны, в феврале 2022 года, Диана Торбина из города Грайворона Белгородской области исполнила мечту детства — купила лошадь Тею. Счастье продолжалось недолго. Сначала из-за частых обстрелов Диана почти перестала выходить из дома, а в начале 2024-го ей вместе с мужем пришлось уехать в Санкт-Петербург. Беременная Тея осталась в Грайвороне одна. Журналистка «Новой вкладки» Варя Носова рассказывает о том, как удалось вывезти лошадь из-под обстрелов и собрать средства на её содержание в новом месте.

Этот текст подготовлен в рамках «Мастерской документальных историй» «Новой вкладки»

Часть широкого поля огорожена электропастухом — проволокой, через которую идёт микроток, безопасный для животных. В леваде — лошади: они жуют сено, играют друг с другом и принимают грязевые ванны. Несколько раз в день их выпускают в поле.

Маленький дом из бревён в глубине территории — конюшня: здесь запах сена и отсыревшей древесины, скрипучий пол и загоны для лошадей. На входе нас встречает девушка в кислотно-оранжевой толстовке, с небрежно убранными в пучок волосами.

Это Диана Торбина — хозяйка лошади Теи, которую с трудом удалось вместе с жеребёнком привезти из Белгородской области в Санкт-Петербург. Диана извиняется за уставший вид после двух ночных смен на работе, берёт средство от мух и проводит нас к лошадям.

Диана рассказывает, что Тея очень переживает за Юну. Одного детёныша лошадь уже потеряла, жеребёнок остался у фермера
Фото: Светлана Булатова для НВ

Увидев хозяйку, Тея сразу подбегает к забору. Это довольно крупная лошадь шоколадного оттенка. За нею хвостиком бежит жеребёнок. Юна немного светлее матери, с кудрявой гривой и плюшевой шерстью.

Во время перевозки лошади испытали стресс, говорит Диана, поглаживая Тею по спине. У той на ноге болтается кусок голубой медицинской перчатки — остался от специалиста, который лечит ногу Теи. Лошадь отбила её во время тряски в коневозе.

«Свекровь крутила пальцем у виска и говорила, что мы сумасшедшие»

25-летняя Диана Торбина и её муж Игорь до начала войны жили в Грайвороне, небольшом городе в Белгородской области. Диана — бухгалтер, раньше она работала по специальности на удалёнке. Мужу 27 лет, он дальнобойщик.

Всю жизнь Диана любила лошадей. Она покупала абонемент, чтобы посещать единственную конюшню в Грайвороне, и проводила там свободное время.

Несколько лет назад они с мужем приобрели лошадь у местного фермера, к которому периодически заезжали, чтобы поиграть с животными. Потом фермер запустил хозяйство до такой степени, что у него каждый год умирало по несколько лошадей. Животные либо ели сено, в котором нет необходимых питательных веществ, либо вообще голодали. Ещё фермер оставлял в конюшне грабли и вилы, на которые натыкались лошади, распарывая себе животы. На ферме их никто не лечил.

Увидев, в каком состоянии содержатся животные, Диана и её муж решили спасти одну из лошадей — Тею. Она была в плачевном состоянии: рёбра просвечивали сквозь кожу, грива облезла, спина была изрезана — на ней остались рубцы. Из-за этого Тея обошлась Диане всего в 100 тысяч рублей, хотя здоровые лошади стоят от 200 тысяч.

У Теи практически нет хвоста — когда Юне скучно, она начинает грызть мамину шевелюру
Фото: Светлана Булатова для НВ

Фото: Светлана Булатова для НВ

В Грайвороне Тея жила на участке Дианы и Игоря, которые специально для неё построили домик, оборудовав его по всем стандартам. Получилась полноценная мини-конюшня, где лошади было комфортно. Родители Игоря, Оксана и Сергей, сначала скептически отреагировали на покупку Теи. Свекровь крутила пальцем у виска и говорила, что они сумасшедшие.

— Со временем, потихоньку, родители смирились с нашим решением. Поначалу все были в шоке, но теперь даже свекровь любит Тею. Люди в Грайвороне тоже удивлялись, потому что лошадей нет ни у кого, — вспоминает Диана.

«Жизнь замерла, будто кто-то нажал стоп»

В феврале 2022 года спокойная жизнь Торбиных в Грайвороне резко закончилась.

— В 6 утра [российские] танки проходили мимо нашего дома. Было страшно, дом ходил ходуном. Никто ничего не понимал. Был просто ужас. Ты постоянно боишься, что прилетит в тебя или в твоих родственников, — рассказывает Диана.

Она стала жить в перманентном страхе и почти перестала выходить из дома. Тея как будто всё понимала и испытывала ужас вместе с хозяевами: беспорядочно бегала и сбивала всё на своём пути, несколько раз чуть не задавила Диану. Та отпускала Тею бегать по участку, но в целом стала намного меньше заниматься лошадью.

Перед тем как Юну и Тею перевезли в Санкт-Петербург, Диана хотела продать жеребёнка, но её решение изменилось, когда она увидела Юну вживую
Фото: Светлана Булатова для НВ

Когда началась война, Диана работала на удалёнке (в отличие от мужа, который продолжал ездить в рейсы), но в Грайвороне начались перебои с интернетом и электричеством, поэтому работать стало невозможно.

— В магазин выйдешь — начинается атака дронов. Все кричат, ты лежишь с пакетами, потом аккуратно поднимаешься и быстро бежишь домой. Мы старались не ездить никуда лишний раз, потому что машины тоже подрывают. Жизнь замерла, будто кто-то нажал стоп. Постоянно ждёшь, когда всё это закончится и опять нормально начнёшь жить, — рассказывает Диана.

Никто из её родственников и друзей не погиб, но у тёти в Грайвороне одноклассница потеряла ногу, а у коллеги из Белгорода было прямое попадание в машину, в которой находился муж. «Они с ребёнком прямо за ним ехали и видели [как он погиб]», — уточняет Диана.

Она до сих пор пригибается, если слышит летящий самолёт. Недавно Диана с Игорем и родственниками отдыхали на берегу озера, когда люди из соседних палаток начали запускать петарды. Вся семья моментально упала на песок — уже выработался рефлекс.

«Чтобы на нас опять положили большой болт?»

Зимой 2022 года Диана с мужем уехали в Санкт-Петербург. Девушка признаётся, что всегда любила этот город и часто приезжала туда в отпуск. Поначалу Торбиным помогали с адаптацией незнакомые люди — кто продуктами, кто деньгами, а власти Белгорода, рассказывает Диана, настаивали, что у них приказ производить выплаты только по прописке, хотя до этого обещали рассматривать всех беженцев из Грайворона в индивидуальном порядке.

— В Грайвороне у нас у единственных лошадь, и все знают, что я постоянно тут проживаю (Диана прописана в Белгороде. — Прим. авт.). Мы ожидали помощь, но ничего не получили. А люди, которые не живут в Грайвороне, но прописаны там, выплаты получают. Я их знаю поимённо. В Шебекине такая же ситуация, — рассказывает Диана. — Про лошадь я вообще молчу, потому что нас даже никто не хотел эвакуировать. Просто сказали: «Мы рекомендуем вам уехать». Мне тогда хотелось взять собаку, лошадь, двоих котов, прийти в ПВР и сказать: «Вот — занимайтесь. Куда нам идти?»

Диана называет Юну «дурочкой». Жеребёнок с грохотом бегает, дразнит других лошадей и пристаёт к матери
Фото: Светлана Булатова для НВ

Фото: Светлана Булатова для НВ

Фото: Светлана Булатова для НВ

Долго не соглашались покинуть родное поселение родители Дианы и Игоря, а когда в итоге сдались, лошадь осталась совсем одна. Впрочем, мать и отец мужа вскоре вернулись обратно в Грайворон, потому что не смогли жить вдали от дома.

— В Грайвороне дроны летают как мухи, ни одного целого дома, а они сидят, у них, видите ли, виноград. Думают, что ещё чуть-чуть — и всё закончится, но всё становится хуже. Из дома выходят только на огород и обратно, — засмотревшись в одну точку, отмечает Диана. — Интересно работает нервная система человека… Вытесняет самое страшное, вот многие и возвращаются домой, чтобы жить, несмотря на опасность.

Хотят вернуться и родители Дианы, потому что у них в Белгородской области дом и огород. Мама Ольга сейчас в Белгороде — занимается бабушкой, которая восстанавливается после операции на глазах. Каждый день она рассказывает Диане про прилёты — больше не о чём.

На теле Теи до сих пор видны шрамы и рубцы, оставшиеся после жизни у предыдущего хозяин
Фото: Светлана Булатова для НВ

Диана говорит, что они с мужем вряд ли когда-нибудь адаптируются к новой реальности, но, в отличие от родителей, возвращаться в Грайворон не спешат.

— А смысл? Чтобы это всё повторилось и на нас опять положили большой болт? Достаточно, настрадались. Если все эти годы нам не помогали, то кто поможет в этот раз? — говорит Диана.

Путь к спасению

После того как Диана и Игорь эвакуировались в Петербург, они поняли, что не могут оставить лошадь умирать под обстрелами. Вопрос о перевозке Теи стал волновать Торбиных ещё больше, когда они узнали, что лошадь беременна (11 апреля 2024 года Тея родила Юну).

Чтобы оплатить коневоз и длительный постой в конюшне, Диана объявила сбор средств и получила около 170 тысяч рублей. Девушка разместила объявление в соцсетях и на белгородских новостных порталах с просьбой вывезти Тею и Юну из Белгородской области. Диана обращалась с просьбой поделиться ситуацией к блогерам, но её либо кидали в чёрный список, либо игнорировали. Откликались только авторы блогов про лошадей, с маленькой аудиторией.

Наконец, нашёлся Олег — он родом из Воронежа, где у него своё коневодство. 31 мая Олег проехал 750 километров, чтобы перевезти Тею в частную конюшню в Белгороде. А в Санкт-Петербург лошадь бесплатно отвёз Юрий из Курска. Рассказывать о нём и Олеге подробнее Диана не стала и контактов не дала.

Помимо Теи и Юны, в конюшне содержатся ещё несколько лошадей. Одна из них во время нашего разговора с Дианой закашляла «как мужик». По словам девушки, это означает, что у неё проблема с дыхательными путями
Фото: Светлана Булатова для НВ

Фото: Светлана Булатова для НВ

Сейчас Торбина в ночную смену работает бухгалтером в фирме, которая занимается автозапчастями. Она каждый день ездит в конюшню, но хотела бы устроиться туда на работу. Её нынешняя не приносит много денег, а уход за лошадью требует больших финансовых вложений.

В Петербурге постой лошади стоит 18−20 тысяч рублей в месяц. Жеребёнка до 6 месяцев содержат бесплатно, а потом он уже будет считаться полноценной лошадью. Корм для обоих обходится ещё в 25 с лишним тысяч рублей.

— Дальше планируем начать всё с нуля и копить. Что-нибудь придумаем. Может быть, возьмём в ипотеку участок, а может, будем давать кататься на Тее другим людям, — рассуждает Диана. Если до родов Теи она думала продать жеребёнка, то теперь хочет Юну оставить.

Новый дом

Когда лошадей привезли в конюшню, Юну силой вытягивали из коневоза Игорь и конюх, а Диана подталкивала малышку сзади. Юна, расставив ноги в разные стороны, долго упиралась и боялась идти, а потом резко, как паук, напрыгнула на конюха.

Сейчас лошади уже привыкли к новым условиям: свободно бегают по территории конюшни, играют с другими животными — ослом, пони и овцами.

Диана ездит в конюшню каждый день. Лошади для неё — часть семьи и отдушина
Фото: Светлана Булатова для НВ

— Хорошо, что [сейчас] понях нет. Они вчера так гоняли Юну! К ней ещё и осёл приставать начал. Тея у меня в руках прыгает, потому что переживает за Юну, а малышка носится вокруг стойла с пони и не может остановиться, — размахивая руками, рассказывает Диана.

Юна не отлипает от матери, а та постоянно опекает жеребёнка. Когда приходил коваль, чтобы расчистить Тее копыта, у кобылы началась истерика. Между мамой и жеребёнком установили перегородку, чтобы малышка не путалась под ногами, но Тея всё равно не могла спокойно стоять: лягалась и визжала.

Тея в роли мамы — ревнивая, ласковая, очень быстрая, но её ещё нужно тренировать, чтобы она восстановилась физически. Юна — «дурочка», у неё пока «детство в жопе», ей всё интересно, и она везде лезет, с улыбкой говорит Диана.

Диана восхищённо и одновременно с тоской рассказывает про тех, кто выезжает на своих лошадях и за пределы конюшни. Ей тоже хочется, но Тее пока не разрешают из-за травмы
Фото: Светлана Булатова для НВ

Фото: Светлана Булатова для НВ

Жеребёнок подбегает к другим лошадям и начинает чавкать — те чавкают в ответ. Это лошадиный ритуал. У них есть определённая иерархия: не всем можно общаться с главой табуна, но жеребятам разрешается. Юна показывала старшим лошадям, что она ещё маленькая, любопытная и ни на что не претендует.

Хозяйка лошади несколько раз целует Тею, и к нам с грохотом подбегает Юна, становясь задом к Диане и указывая мордой на свою спину. Диана понимает намёк и начинает чесать бока Юны. Малышка скалит зубы и выгибает шею от удовольствия.

Последний раз Торбина каталась на Тее ещё в Белгородской области. Тогда засвистел снаряд, лошадь испугалась — Диана упала и сломала руку. Глядя на поле, Диана восхищённо и одновременно с тоской рассказывает про тех, кто выезжает на своих лошадях за пределы конюшни. Ей тоже хочется, но Тее пока не разрешают из-за травмы.

Вы читаете это письмо, потому что подписались на рассылку на сайте thenewtab.io

Мы есть в Telegram, Instagram* и Twitter
Написать в редакцию: hello@thenewtab.io

*Компания Meta признана в России экстремистской организацией.

Исключительные права на фото- и иные материалы принадлежат авторам. Любое размещение материалов на сторонних ресурсах необходимо согласовывать с правообладателями.